Вот попробуй, объясни человеку, что у меня нет желания возиться с бумажками, подписывать их. Может Хромов думает, что мне будет приятно пройтись по коридорам их госужаса и показать себя? Вот, мол, я — герой всех фронтов. Придется идти — этот не отвяжется.

— Конечно пошли, веди.

Не торопясь мы дошли до главного здания НКВД. Опять встретил рядовой, который лишь посмотрел любопытно на нас и больше ничем не выразил своего интереса. Внутри было очень, как будто все ушли на фронт или куда поближе — например, домой. Рановато, конечно, но кто знает их порядок несения службы.

Хромов повел на первый этаж и почти в самом конце отомкнул ключем дверь кабинета.

— Вот, товарищ лейтенант, пока присаживайтесь на стульчик, а я документы принесу от товарища майора — он к себе затребовал для просмотра — и сразу вернусь.

Неугомонный мамлей умчался прочь из комнаты, оставив меня любоваться унылым пейзажем кабинета. Обстановка была спартанская, если не сказать бедная. Три стула — один за хозяйским столом, площадь три на три метра, если и ошибся, то не намного, вот стол был хороший, массивный. Такие столы — необходимый антураж в фильмах о коммунистическом прошлом страны. Вот и мне пришлось убедиться в правдивости некоторых постановок. Пока я обозревал рабочее место своего знакомца, мне пришла в голову очень нехорошая мысль. А не разнюхали ли все эти люди в васильковых петлицах о нашей 'маленькой' тайне? Вот будет смешно, если сейчас зайдет Хромов с нарядом солдат и важно объявит: 'Товарищ лейтенант, вы арестованы…

— Товарищ лейтенант, товарищ лейтенант…

Неожиданный голос, ворвавшийся в мои мысли заставил вздрогнуть и едва не выхватить оружие из кобуры. Иван стоял в дверях с небольшой папкой в руках и вопросительно смотрел на меня: