— На ловца и зверь бежит! — радостно проговорил я, оборачиваясь в его сторону. Видимо заметив что-то в моих глазах, Витька отодвинулся на пару шагов в сторону и прикрылся моим вещмешком.

— Рядовой Сухотов, вам выпала замечательная возможность быть полезным нашему делу в борьбе с немецко-фашистскими оккупантами. Ваши боевые и политические заслуги были замечены командованием — в моем лице — и оценены по достоинству. С этого момента являетесь моим боевым напарником на все время проведения съемок, то есть назначаетесь моим ординарцем. Будешь выполнять все, что скажу и тогда, как сыр в масле начнешь кататься, понял товарищ — с самой своей милой и дружелюбной улыбкой я обратился к другу. Видимо улыбка немного подкачала или у приятеля возникли сомнения по поводу своего такого радужного будущего.

— Серег, а ты не перегрелся часом? А то все симптомы налицо — несвязный бред, неадекватные поступки — с чего вдруг натянул форму лейтенанта, тебе бы санитару показаться, глядишь и помогут — откликнулся напарник, мрачно посматривая на меня.

— Ошибаешься, Витек, все наши снайпера получили подобные звания и напарников. Сейчас получу оружие и к головной машине.

Поняв, что от моего 'покровительства' не отделаться, Сухотов поплелся вслед за мной, бурча о всеобщей несправедливости. Выслушивая его бурчание о неспособности командиров выбрать по настоящему достойных людей, которым суждено запечатлеться в командирской форме в киноленте, мы дошли до головы колонны. Там получив СВТ-40 с оптикой — хорошая 'четырехкратка', да еще и просветленная — такой уж точно не было у наших дедов в то время.

Кстати, я заметил, что все вооружение наше представляло именно 'эсвэтэшки', причем снайперской модификации. Эта винтовка пришла в войска на смену 'трехлинейки' по причине ее значительной длины и малой скорострельности. Хотя, конечно, первые экземпляры были неудачны в плане прицельной способности — низкая кучность стрельбы на большие расстояния привели к ее модернизации.