Когда наша машина аккуратно въехала под полог ангара, у меня все сжалось внутри от недоброго предчувствия. Сзади с тихим шелестом сошлись створки ворот и мы покатили в полной темноте ориентируясь по едва мигающим синим огонькам внизу. Через несколько секунд впереди замерцала светлая полоса в которую мы и въехали. На несколько мгновений у меня закружилась голова и подкатила тошнота к горла. И тут мы покинули строение.

На той стороне я увидел несколько стоящих людей в военной форме, а вот позади НИЧЕГО не было. То есть ангар отсутствовал напрочь, и там лежала та же открытая местность, что и со всех сторон. На горизонте просматривался лес, но ЭТА местность совсем не была похожа на ту, в которой мы присутствовали пять минут назад.

Один из военных подошел к машине, поднял руку, чтобы привлечь наше внимание и проговорил:

— Все объяснения потом, сейчас отъезжаете в сторону и ждете.

Водитель дисциплинировано выполнил указание. А мы ошарашенные непонятным даже слова не могли вымолвить. Далее началось еще более загадочное. Внезапно впереди заискрился воздух, и из него выскочила полуторка с бойцами нашего батальона. Повторилась та же сцена, что и с нами: подошел встречающий и отправил машину в нашу сторону. В течение часа мы наблюдали подобную картину и строили версии одна другой фантастичнее.

Наконец все машины оказались на этой стороне, если считать другую ТОЙ. Замполит, он же комиссар Красильников, построил нас в стороне от машин и толкнул речь. Если бы это произошло еще в части, то я бы уверовал в его безумие. Теперь лишь приходилось мрачно катать желваки и вслушиваться в его слова.

— Бойцы Красной Армии! Именно так — бойцы-красноармейцы, при помощи эксперимента все мы находимся в нашем прошлом, а точнее в одна тысяча девятьсот сорок первом году. До начала Великой Отечественной Войны осталась одна неделя.