Эльф сидит на коленке и смотрит на прижатый к моей груди горшок. И шипит на него, щуря рубиновые глазки.

Смотрю на мелкую пакость и невольно любуюсь тонкой изящной фигуркой и вечно встрепанными, чем-то похожими на ирокез волосами. Ну хоть не одна здесь. Это важно. Одна я бы давно сошла с ума.

11:21

— Ведьма! Выходи!

Просыпаюсь рывком, едва не завалившись набок. Коленку больно царапнули, недовольно перелезая на макушку.

— Да не трону я тебя! Все нормально! Я решил тебя простить!

Ори не ори, мне все равно.

— Кушать хочешь? Я котлеты пожарю!

В животе противно заурчало, а ноги начали мелко подрагивать. И попить бы…

— Спускайся давай! Незачем прятаться! Я злой, но отходчивый!

Медленно встаю и неуверенно смотрю на дверь, перед которой высится целая баррикада из стола, дивана, пары кресел и тюков не пойми с чем.

— Жду на кухне!

Голос стих, послышался звук, словно кто-то, сильно подволакивая ногу, удаляется по коридору.

Вздыхаю и подхожу к окну. Нет. Я ему не верю. Лучше дождусь ночи и вылезу в окно… Предварительно выбив доски чем-нибудь тяжелым. Главное — все сделать тихо, как ветерок, хоть я и не вполне понимаю как.

12:07

Стою на пороге кухни и мрачно смотрю на некроманта. Тот сидит за столом и внимательно изучает зажатый в моей руке горшок.

— Помяла, — мрачно.

Киваю и угрожающе вскидываю его перед собой.

— Да ладно тебе. Садись. И поставь бяку, я его уже раза три использовал.

Фыркаю, вспоминая, где недавно бродила. Брезгливость — больше не про меня.

— Вот. Котлета. Как и обещал.

Смотрю на стол, принюхиваясь и сглатывая слюни.

— А не отравишь? — тихо.

— Отравлю. Потом убью, повешу, сожгу и развею прах по ветру. Тебе легче?

Задрав нос, иду к столу, сажусь на стул и подвигаю к себе тарелку. Горшок поставила рядом, чтобы вовремя успеть схватить. Какой-то у него… ненормальный интерес к этому предмету.