Гроза мешала. Я двигался по ночному городу короткими перебежками, от дома к дому, от вспышки до следующей вспышки, и, едва сверкала новая, – замирал. На мгновение все вокруг резко очерчивалось – серые шершавые стены, серые дома, серый каньон безлюдной улицы, но тут же с пугающей скоростью опять погружалось в густой непроницаемый мрак. А я срывался с места и бежал дальше, в любую секунду готовый снова замереть. Словно играл с грозой в старую детскую игру.

И вдруг полыхнуло ярче всех предыдущих раз, будто скальпелем резануло. Я перешел на шаг, запоздало прикрыв глаза.

– Черт! Да чтоб тебя Номан покарал!

Но своего голоса не услышал: словно утлая лодочка в бушующем океане, он потонул в мощном раскате грома. Я заелозил по векам кулаками и одновременно с этим испуганно выдохнул. С ума сойти! Выбраниться так на молнию, которая как раз и является атрибутом Номана – бога всего живого, творца мира Отум. Совсем голова не варит после двух бессонных ночей.

– Прости, Великий Номан.

Не дожидаясь, пока зрение восстановится, я слепо метнулся вправо и присел на корточки у стены. За секунду до этого ладонь машинально надавила на рукоять боевого ножа, не давая ножнам коснуться булыжной мостовой.

А с неба сорвались первые крупные капли. Сухой и спертый воздух, доставшийся ночи в наследство от жаркого летнего дня, тут же наполнился прохладой, и от камней потянуло лучшим из ароматов, что бывает только в самом начале дождя – густой, но легкий, от которого внутри рождается щекочущее ожидание чуда. Очень похоже пахнут арбузы. Очень, но все равно не так.

Вздохнул с тоской. Вот уже два лета я не ел арбузов.

И только собрался двинуться дальше, как за ближайшим поворотом, ведущим на площадь Черного Звонаря, послышались отчетливые тяжелые шаги. Черт, неужели стражники?! Но ведь они в это время должны быть у Ранской арки!

Бросил затравленный взгляд на противоположную сторону улицы. Ну что за непруха?!