Что-то в ссутулившейся фигуре казалось Арийцу странным. Но свое “ты чего тут сидишь?” он сказал раньше, чем понял, что именно.
Парень обернулся стремительно. Так стремительно, как не способен не то что человек обдолбанный, но даже просто - человек.
Человеком парень и не был.
- А ты чего спрашиваешь? - ответил он на безупречном SE, Space-English (Sucker’s English, Sonofabitch’s English - в некоторых вариантах). Почти без акцента. Только голос ниже, чем средний мужской, но и такие голоса - не редкость.
- Сейчас охрана выйдет, - мрачно буркнул Рихард, кляня свою тупость и ненаблюдательность. Вот эту тварь он от телесных повреждений спасать определенно не стал бы.
Если бы мерзкая зверюга с шоколадными кудрями выдала что-нибудь вроде “Тебе какое дело?” - Люнеманн сел бы в машину и уехал, не опускаясь до ответа. Но зверюга миролюбиво ответила:
- А я к ним на работу попрошусь.
Люнеманн невольно фыркнул.
- Да кто ж тебя возьмет?
- Не возьмут, - согласилась зверюга.
- А что сидишь?
- Я у них денег попрошу, - с нечеловеческой честностью ответила тварь. - Они дадут. Может, даже пять кредитов. Им нравится, когда я прошу.
Две войны. Сотни миллионов погибших. Неутолимая ненависть. Книги, фильмы, песни; дети во дворах играют в Великую войну, но никто в этих играх не изображает врага. Все свои, а эти должны появиться вот-вот, вынырнуть из черноты космоса на непревзойденно маневренных кораблях, и нужно готовиться, чтобы удержать оборону…
Перед Люнеманном сидел представитель прежней доминирующей расы Галактики.
Ррит.
Хотя после первой, Великой войны их осталось немного, на Диком Порту была довольно большая колония. Их пираты не нападали на корабли людей, но прочие расы стоном стонали от близких контактов с лучшими воинами Млечного Пути.
После второй войны численность упала, пиратов истребили правительственные войска. Больше в космосе рритских кораблей не было. Оставшиеся твари околачивались в Зверинце. Там их не трогали, пока они не мозолили глаза кому не надо; и тихо вымирали своим ходом - от простого, бесхитростного голода.