Ухов ступил на него, вспоминая Волгу и своё детство, крик дядьки, утонувшего в ледоход. Всё вокруг потрескивало, шуршало - это лёд начал таять на жарком солнце.

Баркаса не было, не было никого.

«Интересно, где они? - подумал Ухов. - То ли динамитная сила стёрла их в пыль, то ли они в своём прошлом. Одно ясно - Революция на месте, и Красная Армия тоже при ней».

Он вернулся с неверного льда и сел на песок. Табак кончился.

Он ещё раз обшарил карманы. Табак остался только на стене таможни, в строках, щедро усыпанных «ятями» и «ерами» - «Допускаются беспошлинно начатые: пачка нюхательнаго и картуз курительнаго табаку, а сигар - не более одной сотни на каждое лицо».

И в этот момент на дюне появился, блестя очками, красный герой Рахмонов. Ржали в отдалении кони его отряда, звенела сбруя.

- Эй, как тебя, где они?

- Взорвались, - ответил специальный человек Ухов. - Все взорвались. И этот, с таможни - как его… Фамилия, как у художника…

- А, Васнецов. Васнецова жалко, хороший был человек, хоть и офицер. А ты тот самый товарищ, которого нам прислал товарищ Ибрагимбеков? Тебя как зовут, я забыл?

Человек в выгоревшей гимнастёрке почесал за ухом и сказал:

- А зовут меня Ухов Фёдор Иванович. Вот так, товарищ Рахмонов.

This file was createdwith BookDesigner programbookdesigner@the-ebook.org17.11.2008