- Смотри, Павлик, - видишь, бикфордов шнур? Он вспыхнет, и ровно через пять минут огонь брызнет внутрь динамитной шашки, которую я приматываю сюда - смотри, Павлик… А остальные будут вот здесь.

И ровно через пять минут Начальнику Контрабанды придёт конец.

- Но, товарищ Ухов, ведь конец придёт и машине времени, которая должна служить пролетарской революции.

- А так она будет служить врагам пролетарской революции. Как ты думаешь, Павлик, что лучше?

- Лучше будет, если мы и машину времени спасём, и врагов уничтожим.

- Так, Павлик, бывает только в синематографе. Собирайся, нам тут рассиживаться нельзя. Не у тёщи на блинах.

Поднимаясь, Павлик запнулся и загасил фонарь. Он чуть было не упал, но, удержав равновесие, полез по трапу вслед за старшим товарищем.

Баркас был загружен под завязку, десятки ящиков и тюков громоздились повсюду, и эти двое так и не заметили, что под коврами лежит Начальник Таможни и прислушивается к их разговорам.

Старый таможенник Васнецов всё понял из случайно оброненной фразы молодого красноармейца.

Наутро приват-доцент Лебедев, ступив на палубу, увидел маленькую чёрную дырочку. Вся беда была в том, что эту математическую точку окружала сталь, а внутри был цилиндр со свинцовым набалдашником.

Всё это находилось в руках Начальника Таможни Васнецова, и, разглядывая эту чёрную дыру, Лебедеву пришлось заново повторить всё то, что он рассказывал Абдулхану.

- И что, - спросил Васнецов, - всё повернётся вспять?

- Это зависит от мощности. Накопим энергии больше - так больше и…

- А чем у тебя мотор работает? Мочёным песком, что ли?

- Почему песком? Электричеством - с помощью переработки солнечной энергии.

Васнецов помолчал и приказал, поведя карабином:

- Заводи свою машину.

- Но там огромные солнечные батареи, я - один, а вы… - Лебедев покосился на протезы Васнецова.

- Ничего, справимся. Аллах милостив, - ответил за Васнецова другой голос.