Эти хитроумные анонимные личности, зачастую впавшие в состояние маниакальной самопоглощенности благодаря умению наудачу манипулировать с генетической судьбой, ставили собственное любопытство превыше лояльности к общественным интересам. Уже в начале восьмидесятых приборы вроде жидкостного хроматографа высокого разрешения, систем для культивации клеток и секвенаторов ДНК были достаточно малы, чтобы поместиться в шкафу или на чердаке. И если их не покупали ради развлечения на свалке или попросту не крали, то любой сообразительный и целеустремленный подросток мог собрать их из готовых продажных узлов.

Во второй главе доктор Хоттон исследует биографию одного подобного индивидуума: Эндрю ("Багса") Беренбаума, ныне общепризнанного преступника.

Багс Беренбаум, как убедительно показывает автор, мало отличался от толпы подобных ему сообразительных молодых неудачников, вившихся вокруг генетических заведений Северокаролинского Исследовательского Треугольника. Отцом его был малоудачливый вольный программист, а матерью - злостная поклонница марихуаны, вся жизнь которой была сосредоточена на роли "Леди Энн Грингэблской" в Рэлейском Обществе Созидательного Анахронизма.

Оба родителя придерживались хлипкой претензии на интеллектуальное превосходство, внушая Эндрю, что все страдания их семьи происходят от общей тупости и ограниченности воображения среднего гражданина. И Беренбаум, проявивший ранний интерес к таким предметам, как математика и конструирование (считавшиеся тогда откровенно непривлекательными), тоже отчасти пострадал от гонений со стороны наставников и одноклассников. В пятнадцать лет он уже переместился в субкультуру генохэкеров, собирая различные слухи и осваивая "сцену" через компьютерные информационные каналы и ночные посиделки с пивом и пиццей в компаниях других будущих профессионалов.

В возрасте двадцати одного года Беренбаум во время летней практики работал в небольшой фирме из Рэлея под названием "КоКоГенКо", производившей специализированные препараты для биохимии.