
Остается, однако, связь между развитым дендритным ветвлением и способностью к ручному труду, о которой мы ранее не подозревали, и в существовании которой доктор Хоттон убеждает нас в шестой главе. Эта концепция вызвала революции в палеоантропологии. Теперь мы вынуждены с неудовольствием признать, что Pitecantropus robustus, некогда отброшенный эволюцией как обезьяна-вегетарианец с большими челюстями, был, по всей видимости, намного разумнее Homo sapiens'а. Исследование недавно найденного в Танзании ископаемого скелета, названного "Леонардо", выявило, что черепной купол питекантропа скрывал под собой мозг с обильным дендритным ветвлением. Было высказано предположение, что питекантропы страдали от повышенной "мыслительной активности", сходной с опасно для жизни рассеянной гениальностью, характерной для последних стадий пораженных нейронным чернобылем. Отсюда вытекает печальная теория о том, что природа при посредстве эволюции возвела "барьер тупости приматов", позволяющий людям, в отличие от Pitecantropus, успешно продолжать жить и размножаться, подобно прочим тупым животным.
Но в то же время синергические эффекты дендритного ветвления и способности к ручному труду ясно видны и среди некоторых неприматных видов. Я ссылаюсь, конечно же, на общеизвестный "чернобыльский прыжок" Procion lotor, американского енота. Поразительные достижения енотов и их китайских родственников панд занимают целиком восьмую главу.
В ней автор высказывает так называемую "современную точку зрения", от которой я вынужден отмежеваться.
