Я был удивлен. Как вы сами представляете себе машину для путешествия на дно океана? Я ожидал увидеть что-то сверхмассивное, крепости необычайной стальной шар или цилиндр с полуметровыми стенками. А передо мной стояло непрочное на вид сооружение, состоящее из рам, ячеистых пластин, решеток, валов, лопастей. Никакой мощи, никакой сверхпрочности. Наоборот - все плоское, открытое, беззащитное. Треугольный нос мог предохранить машину только от лобового удара. Как же эта шаткая конструкция выдержит страшное давление в сотни и тысячи атмосфер? "

Наверное, это часть машины - двигатель или регулятор, - подумал я. - Еще надо поставить его на место. И они собираются отбывать в двенадцать! Несерьезная какая-то подготовка".

- Я хотел бы по крайней мере знать план научных исследований.

Но тут Ходорова прервал какой-то механик.

- Прошу прощения, - пробормотал он. - Минуточку...

Дело оказалось пустяковое: нужно было подписать какое-то требование. Потом Ходорова позвали к телефону.

- Ничего не делайте без меня! - крикнул он, убегая.

Потом понадобились какие-то окуляры, Ходоров сам побежал на склад. Я ожидал, возмущаясь все больше. Накануне отбытия всплывает много мелких недоделок, не без того. Но начальник не должен быть своим собственным курьером, он обязан научиться распределять работу, доверять подчиненным мелочи. Принести окуляры мог кто-нибудь другой, а вот поговорить о задачах экспедиции с геологом Ходорову надлежало самому.

- Может быть, вы меня сведете с кем-нибудь из научных сотрудников, настаивал я.

- Сейчас, минуточку! - и исчезал.

И я слонялся по площадке, сердясь все больше на неорганизованного Ходорова, на Ивана Гавриловича, на свою уступчивость. "

Не отправятся они в двенадцать", - думал я.