Через двадцать минут Перкинс уже знакомил шеф-редактора и Кларенса В. Уимса с Паппи. Кларенс стал готовить камеру.

- Щелкнуть?

- Обожди, Кларенс. Паппи, можешь ты попросить Китти притащить нам ту музейную штуку?

- Конечно, - старик посмотрел вверх и свистнул. - Эй, Китти! Иди к Паппи. - Над их головами пролетело несколько пустых жестянок, охапка листьев, и к ногам легло несколько обрывков газет. Перкинс посмотрел на них.

- Но здесь нет того, что нам нужно, - удрученно сказал он.

- Сейчас она притащит, - Паппи сделал движение вперед, и смерчик обхватил его. Они видели, как шевелятся губы Паппи, но слов не разобрали.

- Щелкнуть? - спросил Кларенс.

- Пока нет.

Смерчик поднялся вверх и исчез где-то меж крыш соседних зданий. Шеф-редактор открыл было рот, на снова закрыл его.

Китти скоро вернулась. Она притащила много разного хлама, и среди всего прочего был и тот самый газетный лист.

- Вот теперь щелкай, Кларенс!

- Щелкай, пока она висит в воздухе!

- Раз - и готово - отозвался Кларенс, вскидывая камеру. - Сдай чуть назад и подержи ее так, - сказал он, обращаясь к смерчику.

Китти помедлила, потом легко качнулась назад.

- Осторожненько развернись, Китти, - добавил Паппи, - и поверни листик. Нет, нет, не так - другим концом кверху.

Газета развернулась и медленно проплыла мимо них, демонстрируя заголовок.

- Поймал? - осведомился Перкинс.

- Раз - и готово, - сказал Кларенс. - Все? - спросил он у шеф-редактора.

- М-м-м... я думаю, что все.

- О'кей, - сказал Кларенс, захлопнул камеру и исчез.

Редактор вздохнул.

- Джентльмены, - сказал он, - я думаю, надо выпить.

Даже после четырех рюмок спор между Перкинсом и редактором не затих. Паппи это надоело, и он ушел.