– Сейчас остальные соберутся, – сообщил Осип Петрович и отправился на кухню за табуретками.

Через пять минут появились дед Семён и баба Люба, чуть позже пришла бабушка Елизавета Андреевна, а вскоре и бородатый Михаил Ефимович постучался в окно.

– Кажется, все, – сказал Осип Петрович, когда старики расселись возле кровати. – Других бабок я звать не стал, а Лёшка и так всё знает.

– Может внуку на печку пока лучше? – негромко спросил дед Семён.

– Пускай сидит, – сказала бабушка. И помолчав, добавила: – Но вы тут поосторожней.

– Это понятно, – тряхнул мокрой бородой Михаил Ефимович.

– Начинай, Осип Петрович, – велела бабушка. – Неча резину тянуть. Что ты там узнал?

Дед Осип кивнул, утер рот, откашлялся, словно перед большой речью. И сказал:

– С Анной я поговорить успел. Машину они ждут. Охотничье ружье у них и автомат.

– Завтра четверг, – заметил дед Семён. – Автолавка должна приехать.

– Вот и я о том же. Лавка приедет, а эти тут как тут. С водителем связываться не станут, его сразу – в расход. А кого-нибудь из нас с собой прихватят. А может и всех – фургон большой.

– В заложники возьмут, – кивнул Михаил Ефимович.

– А может и не приедет завтра, – заметил дед Семён. – Вдруг Колька запил?

– Да какая разница? – махнула на деда рукой баба Люба. – Не завтра, так послезавтра. Не автолавка, так за Вовкой мать с отцом из города вернутся. Или твой внук на выходные объявится.

– А продавщица Маша девка видная, молодая, – вздохнула Елизавета Андреевна. – Ох, быть беде…

– Ты не кличь беду-то, – цыкнула на нее Варвара Степановна. – Бог даст, выдюжим.

– У тебя всё ли готово, Варвара?

– Готово, Михал Ефимыч. Подняла.

– Справимся ли?

– Да уж как-нибудь, он еще не во всей силе… А что остается делать-то?

– Делать нечего, – вздохнув, согласился дед.

– Они ставни не открывают, – продолжил Осип Петрович. – Кроме дверей да ворот выбраться им неоткуда.