– И хоть ты меня не слушаешь, а все одно я прав! – доказывал Дворцовому Домовик. Для разговоров теперь времени больше оставалось – змееныш перестал перины мочить да пачкать, научился самостоятельно до отхожего места ходить, а потому на стирку время не затрачивалось. – Ну чего ты ему рассказываешь?

– А чего рассказываю? Сказки рассказываю, – отвечал Дворцовый, но глаза отводил.

– Да?! Сказки?! – Домовик прямо-таки кипел негодованием. – Вот ты сегодня на ночь что мальцу говорил? Что жил-был царь – домовой о трех головах, и было у него три дочери. Красавицы – одна голова другой лучше…

– Хорошая сказка, – кивнул Дворцовый с видимым удовольствием. – Именно так я и рассказывал.

– Да?! – От возмущения Домовик аж подскочил. Схватил он книгу, открыл ее да в самый нос Дворцовому ткнул: – И где?! Где, скажи мне, здесь написано, что у царевен по три головы было, и вообще, что змеи они подколодные?! А?!!

– А мне все равно, чего там понаписали, – ответил родственнику воспитатель, – а психику ребенку все одно калечить не дам! Я его от чувства одиночества да от комплексов оберегаю!

– Э-эх, от жизни ты его оберегаешь! – рассердился Домовик, сердце у него совсем изболелось от такого воспитательного процесса.

А маленький Горыныч спал, кушал да сказки слушал. И рос-то не по дням, а по часам, будто был богатырской породы.

– И чего ты его делу не учишь? – допытывался у Дворцового Домовик, все еще не теряя надежды повлиять на родственника. – Пора уже учить мальца за домом присматривать да дела хозяйственные справлять, ибо домовой он!

– Мал он еще, – отвечал Дворцовый, и лицо его делалось непреклонным, прямо-таки каменно непреклонным.

– Да где ж мал?! Ты вспомни, нас-то едва не с рождения к предназначению жизненному готовили!