Зашелестело мировое дерево – дуб солнечный. Зашумел он листвой, потянулся могучими ветвями. Рос дуб тот из самого Пекельного царства и держал меж корнями землю-матушку. А ветви небеса поддерживали, там райское место расположилось – сады Ирия. Там-то боги, когда на земле и в поднебесье дел не было, жили дружной и слаженной семьей. Сквозь дуб могучий по внутреннему дуплу куда хочешь спуститься можно. Боги, они, понятно, туда-сюда с завидной регулярностью шастают, а вот для человека это занятие больно хлопотным было бы, потому как живут внутри дуба страшные чудища.

Из дупла на сук широкий вышел старец, осмотрелся и взлетел на самый верх, туда, где среди ветвей прямо из дерева вырастал трон, украшенный дивной и богатой резьбой.

Старец был длиннобород, широк в кости и сух. Погладил он рукой шершавую кору мирового дерева, вдохнул полную грудь амброзии, которой воздух в Ирие насыщен, и окинул огненным взором свои владения – страну небесную. Радостно стало старцу от увиденного. Благоухал сад райский в довольстве и благости. Купами росли невиданные деревья, радовали взор сказочно распрекрасные цветы. Тепло стало у старца на душе, был он в месте этом хозяином. Звали его Сварогом, и вся красота мирская являлась его рук делом.

Но радость быстро уступила место досаде, стоило только взглянуть в сторону, горы Хванчуры на печальное дерево кипарис. Старец не мог понять, каким ветром занесло сюда это олицетворение смертной скорби, которому по изначальной задумке было положено расти в Пекельном царстве. Не иначе как сын его Стрибог постарался – занес семя с буйными ветрами.

Старец вздохнул и посмотрел в сторону, восхода, на гору Березань. Там с колокольным перезвоном зрели на гибких ветвях волшебной яблони молодильные яблочки.