А другой конец булавы так загнут, что впору головы с плеч сносить. И тоже имя владельца бывшего, богатыря неизвестного на булаве той написано – «Динамо». Видно, этот Динамо знатным воином был, думал Кощей, так оружием размахивая, будто перед ним враг поганый. Вошел Кощей в образ, размахнулся булавой, сделал несколько выпадов да вокруг себя прокрутился. И замер – что-то под оружием колдовским хряпнуло, да смачно так. Снял он шлем, огляделся и увидел на полу Бурю-ягу, сестрицу свою младшую. Влетела она в открытое окно да по инерции под удар и попала. И так ловко ударил Кощей, что гостья его прямиком под стол завалилась, что на другом конце большого зала стоял.

Кощей Бурю-ягу из-под стола вытащил, поварешку холодную дал – приложить к шишке, что на лбу вздулась. Потом он гостью за стол усадил да разными вкусностями стол тот уставил. Были на ночном пиру и поганочки соленые, и мухоморы жареные, и лягушки, тушенные в дурман-траве. И беседа шла неторопливая. Но это после того, как рассказала Буря-яга старшему брату о своей беде-печали. Кощей успокоил младшую сестру. Он, еще не дослушав, понял, кто его внучатой племяннице Усоньше Виевне привиделся.

– Царевич это, – авторитетно заявил Кощей Бессмертный. – Только вот загвоздка тут маленькая есть.

– И какая же? – прошамкала Буря-яга, отставляя плошку с мухоморами в сторону,.

– Жена царская в тягости, только к утру от бремени разрешится, – ответил зловредный братец.

– Так я подожду, не беда это вовсе, – с облегчением вздохнула Яга. Она насадила на вилку с двумя зубцами крепкий мухоморчик и сунула его в рот.

– Подождать, оно, конечно, можно… – Кощей немного помолчал и продолжил: – Только мне доподлинно известно, что у царя Потапа три дочки на свет народятся…

Буря-яга выпучила глаза, посинела и начала хватать руками воздух. Тут Кощей сообразил, что случилось, он кинулся к Буре-яге и со всей силы стукнул ее по горбу. Непрожеванный мухомор со свистом вылетел из старухиного горла и по немыслимой траектории улетел куда-то за пределы стола.