(Написано рукой Гуго Баскервиля для сыновей Роджера и Джона, и приказываю им держать все сие в тайне от сестры их, Элизабет)".
Доктор Мортимер прервал чтение и посмотрел на Холмса.
- Так что вы от меня хотите?-спросил Холмс.
- Вы известный во всей Англии экзерцист. Во Франции, конечно, есть мсье Бертильон, но как практик вы... Я не позволил себе бестактности, сэр?..
- Так, самую малость... Стало быть, вы хотите, чтобы я взялся за это дело?
- Есть такая область, где бессилен самый великий подвижник.
- Вы намекаете, что мы имеем дело с самим Сатаной?
- Я этого не говорю.
- Не "говорю", но "думаю". Я борюсь со злом по мере своих скромных сил и возможностей, но восставать против самого прародителя зла будет, пожалуй, чересчур самонадеянно с моей стороны. Если мелкий демон вселился в чудовищную собаку - это одно, а если это Сатана или кто из его свиты принял облик собаки - совсем другое.
- А вот это как раз легко выяснить, - сказал я.-Если сэру Генри опасность угрожает только на территории Баскервиль-холла и его окрестностей, мы и в правду имеет дело с демоном масштаба приходского пастора, а ежели опасность будет давать знать о себе даже в Лондоне - сбываются ваши самые мрачные мысли.
- На сей раз вы правы, Уотсон, - ответил Холмс.-Я берусь за это дело".
Сэр Артур Конан Дойль "Баскервильская собака". Издание типографии "Ридерз-Дайжест", что в Саутворке - от пристани поворотя направо.
На берегах реки, которая когда-то именовалась Борисфеном, а с некоторых пор - по-славянски Днепром, в первозданной степной глуши ХХ века случайный путник под вечер мог наблюдать в общем-то обычную картину: небольшой отряд татар, только прошлым летом отпавших от Белого Царя, - один из тех, на какие разбиваются при отступлении крупные орды степняков, располагался на ночлег под открытым небом, с тыла защищенный рекой, а с переду - болотистыми зарослями очерета.