Передовой всадник осадил лошадь, взъехал на пригорок и осмотрелся. Впереди была станица Каменномостская, прозванная так по единственному каменному мосту в тех краях. Они подъезжали с той стороны, где шумел ручей, а по утрам девушки-казачки ходили за водой с продолговатыми грузинскими кувшинами. Густые заросли легко могли скрыть и людей, и коней (им завязали морды, чтоб не ржали, подвязав снизу по мешку овса).
- Успели?-спросил один из них - молодой, но уже с пышными усами русоволосый казак.
- Да, кажись, успели, - ответил другой, постарше, в чеченском бешмете, что снял с убитого элы в аргунском деле.
- Надо было в Караваиху ехать, - поморщился третий (его все звали Серый, но было ли то имя или просто прозвище, никто не знал).-Там такие шкуры-девки! Мне братуха рассказывал.
- Ты, давай, без фанатизма, - кивнул ему старший.-Тут дело тонкое и аккуратное.
- Не буду я тут жену ловить. Лучше поедем со мной в Караваиху...
- Тогда стой не стреме и за лошадьми следи.
- Зря, зря...
- Олег Красный, тот себе адыгейку привез. Тоже взял лихо. Хороша. Худая, карая, лицо тонкое - не то, что ряхи у некоторых наших. Я как-то иду на армянский базар, а Гуменный с Чигирем впереди и говорят о ней: "Вона як гилка, вин йй будэ довго у постели шукаты... Вон у Ивана баба, так то баба!" - он показал руками.