– Я с тобой, отец! – горячо сказал Вайлент.
Дайнард бросил на него быстрый взгляд и молча кивнул.
– На этом предлагаю совет закончить, – произнес Дайнард. – Все свободны. Кирк, задержись!
Когда король с чародеем остались наедине, с лица правителя исчезла уверенность, которую он излучал на совете. Он, казалось, постарел на десять лет.
– Дела плохи, Кирк. Боюсь, в сражении с Балендалом я не смогу удержать Каладборг от ударов максимальной мощи. Его власть надо мной слишком велика. А если я попытаюсь сопротивляться ему, то почти наверняка проиграю само сражение. Я солгал на совете, Кирк: катастрофа весьма вероятна. Примерно пятьдесят на пятьдесят. Балендал-то уж точно не будет сдерживать Корону.
– Какова вероятная сила катастрофы?
– Трудно сказать. Возможно, она даже докатится до столицы.
– Тогда зачем… А, впрочем, решение ведь уже принято! – с горечью сказал маг. – Вы, Ваше Величество, в несколько раз превосходите меня в магии, да и Каладборг знаете намного лучше. К чему вам мои советы?
– Советы твои мне действительно не нужны, – подтвердил король. – Зато мне нужна твоя помощь.
– Я готов. Что от меня требуется?
– Спаси Сигурда, Кирк!
– Вашего младшего сына? Понятно – вы не хотите, чтобы он пострадал при катастрофе. Тогда зачем вы берете с собой Вайлента?
– Во-первых, пытаться отговорить его – напрасная трата времени, а во-вторых… независимо от исхода нашего с Балендалом противостояния, моя судьба, как и судьба Вайлента, предрешена. Мы обречены.
– Обречены?! О чем вы говорите?
– В тот день, когда я создал Каладборг, я навлек на свой род проклятие: своеобразный рок служения этому артефакту, удовлетворение его постоянной жажды крови и душ. Поначалу он не был так силен, и я легко контролировал его. Но чем больше душ он поглощал, тем большую мощь приобретал. Ныне и я, и Вайлент находимся в зависимости от этого меча. Я вложил в него часть своей души, поэтому сопротивляться его власти для меня особенно сложно, а Вайлент… слаб. Нет, он, конечно, храбр в бою и здорово владеет мечом, но здесь нужно нечто другое… Короче, нам уже не освободиться от этого рока, но Сигурд пострадать не должен. Ему всего десять. Он и его потомки должны быть избавлены от проклятия.