Вернее, никто и никогда не ругался с ним, потому что достаточно было поглядеть в его лицо - морщинистое, землистого нездорового цвета - достаточно было почувствовать на себе его тяжелый взгляд, чтобы отпала всякая охота ругаться. Общаясь с ним - даже в те минуты, когда, казалось, между нами устанавливалось полное взаимопонимание - я всегда чувствовал, что передо мной не человек, а скала. И потому с ним часто бывало трудно. Но в самые тяжелые, самые страшные минуты я всегда чувствовал эту скалу у себя за спиной - и тогда становилось легче, и тогда невозможное отступало. Так, будто натыкалось на его тяжелый взгляд.

- Хорошо, что застал тебя дома, - сказал он, и я понял, что дело срочное. - Надеюсь, ты никуда не собирался.

- Уже нет, - ответил я.

- Тогда ознакомься с этим документом.

Я подключился к каналу связи и полминуты просматривал текст. За этим явно что-то было - Зигмунд не стал бы терять времени на ерунду. И не стал бы вызывать меня вечером без крайней необходимости. Явно требовались какие-то срочные действия, но я не мог понять, чем вызвана такая спешка. К нам в отдел ежедневно поступают десятки документов подобного рода, и если бы каждый из них требовал такого внимания к себе, работа попросту бы остановилась.

- Когда поступил этот документ? - спросил я.

- Полчаса назад.

Полчаса назад - значит, старик решил подключить меня сразу же. Но почему? С первого взгляда документ этот особой тревоги не вызывал. Обычный доклад одного из сотрудников базы на Кабенге. Довольно, правда, неприятный доклад, из числа тех, что указывают на всяческие нарушения и требуют вмешательства Инспекции Академии - но не нашего же отдела. Хотя... Я пролистал текст назад, нашел нужное место и перечитал двенадцатую страницу. И не понял, что же привлекло там мое внимание.

- По каким каналам? - спросил я.

- По общим.

Вот так история! Неужели я настолько потерял чутье, что не способен уловить того, что оказалось под силу автоматике общих каналов? Тогда не зря, значит, Зигмунд не допустит меня к серьезным делам. Хотя, сказать по правде, мы с ним сейчас в неравных условиях - ведь секретные файлы отдела мне недоступны.