«Ему запомнился боец, у которого в груди торчал кинжал по самую рукоять. Он сидел, прислонившись к стене дома, и слабым голосом командовал товарищами, схватившими убийцу:
— Выдави ему глаз, Джи… О Господи, я ведь сейчас умру! Отрежь ему губы… Скорее, Джи, он ведь меня убил!»
К счастью, в романе нет сложных описаний боя на мечах, «двойных перехлестов через плечо с завершением в печень» и прочих нечитаемых кусков. Пронин пишет о войне правдоподобно и чуть натуралистично, словно бы сам пережил увиденное и потом попросту записал в перерыве между боями в дневничок, извлеченный из запачканного вражеской кровью планшета.
Не знаю, хотел ли Пронин переклички с Лавкрафтом, но эта перекличка есть. А еще автор сумел вложить в свою книгу малоприметные, но очень хитрые отсылки к современной России. Следуя правилам игры, я не буду открывать карты. Это именно игра — игра автора с читателем, притом автор тот еще змей-искуситель (не раздвоен ли у него язык?).
Герои у Пронина разные. Добрые и злые, хитрые и простосердечные, сильные и тщедушные (мне сразу вспомнились, не к ночи будь помянуты, толкиеновские невысоклики и их неслабое путешествие к Ородруину). Все они — характерные куклы, которыми верховодит опытный мастер Пронин. Он, я думаю, и не собирался выписывать каждого персонажа со всей возможной тщательностью: героям хватает жизни, чтобы достойно умереть. Достоинство ли это? По-моему, несомненное. Не допустить «картонности», ограничившись при этом двумя-тремя мазками почти на каждого — дорогого стоит.
Пронин по крупному схитрил, когда строил сюжет: кое-что поставил с ног на голову, кое-что умеючи припрятал до поры, чтобы огорошить читателя в самый неожиданный момент, кое-что недоговорил, оставив простор для размышлений. Но в этом, на мой взгляд, и состоит писательское мастерство — по-своему сыграть на известном поле. В сюжете романа «Нашествие» нет ничего принципиально нового, а все одно история вышла запоминающаяся.
Отдельного внимания заслуживает пронинский язык. Он на диво прост, но это именно та простота, которой не хватает большинству современных русскоязычных фантастов.