Выпад не дал никакого отпора. Вместо этого она возмущенно сказала:

– Вы ошибаетесь – частота правильная!

Обманув ее ожидания, я подключился на ее частоту.

– Вызов мог быть совсем для другого! Однако, полагаю, с моим именем!

– предположил я, но в этот момент вернулся полицейский и спросил, были ли мои родители иностранными подданными и не болен ли я заразными болезнями.

Он раздраженно ушел, увидев, что я болтаю по телефону вместо того, чтобы раскаиваться в грехах.

– Не принимайте это близко к сердцу! – сказал я телефонистке.

Взял повестку в суд. Битые полицейские ботинки. (Метафора!) Обещание, что это никогда не повторится. (Пылкое!) Поехав со скоростью тридцать две мили в час, я желал, чтобы остаток дня прошел более удачно. Этого не случилось, хотя в дороге не было никаких намеков на плохое. Грета не ответила на звонок – наверно, ушла в супермаркет за покупками или еще куда-нибудь. Она должна прийти на пляж лесопарка Мехтаб-ибн-Баузи ближе к ночи. А я еще не договорился насчет некоторых закладных и даже не попросил вернуть рекламные проспекты.

И я поразился, поистине поразился, когда совершенно скрипуче и пронзительно в прерванном звонке услышал – я почти был уверен в этом – слово «ФБР».

Я начинал как торговец… Истинная правда! До окончания колледжа я занимался настоящей торговлей. Затем перешел в кредиторы.

Если я говорю кому-либо, что маклеры живут более интересной жизнью, чем агенты по продаже недвижимости, то на меня изумленно пялятся. Тем не менее, это на самом деле так! У кредиторов масса хлопот. Выделаете явью людские грезы. Вы видите, что нет более занимательного народа, чем мечтатели. Временами меня совсем не трогают их мечты, потому что лишь немногие из фантазеров – трогательные молодожены. Я не знаю, понимают ли они, что приходят с выгодным тарифом – пять с половиной (иногда пять или пять – восемь процентов), но они получают нужную сумму.