— Артемай? — громко спросил старик. — Ат Артемай?

— Интересуется, где шеф, — перевел Денис. — Бет, э… бет Артемий.

Старик воззрился на него:

— Бет варт?!

— Варт.

Около десятка магулов длинными скачками приближались к ним, и Багрянец, не выдержав, дал длинную очередь из автомата. Две твари упали, остальные бросились к башням, мгновенно исчезнув в окнах и дверях.

Великан-терианец оживился. Одобрительно ухнув, вытащил из кобуры второй пистолет — револьвер, как у лысого офицера, которого в лагере на Красной площади подстрелил Явсен, но черный, а не серебристый и с коротким стволом. Показал на автомат в руке Багрянца, на свое оружие, предлагая то ли поменяться, то ли обсудить достоинства и недостатки стволов.

— Ни хрена не знаю! — отрезал Павел с вызовом.

В просвете, где исчез усач, зажглась желтая фара-полумесяц. Раздалось гудение, и на улицу выкатила машина: закругленный покатый нос, открытая кабина, загнутые борта и широкие рыжие колеса.

В кабине, небрежно сжимая конец Г-образного рычага, восседал усач. Над головой его торчали стволы пулеметной спарки с ленточным питанием.

— Внутрь! — приказал старик, шагая к машине.

То один, то другой магул выскакивал из домов, делал несколько прыжков вниз по улице и снова прятался, прежде чем люди успевали выстрелить.

В машине оказалось четыре сиденья — водительское, два длинных вдоль бортов и одно, короткое, сзади. Между ними из затянутого кожей днища торчала пулеметная стойка, возле которой встал белобрысый великан. Усач рулил, старик сел на заднюю лавку, Багрянец и Леша у одного борта, Кирилл с Денисом — напротив. Когда машина, пропустив «трактор», покатила следом, старик посмотрел на землян и повторил:

— Бет Артемай?

— Варт бет, — подтвердил Денис.

— Ну, бли-ин, — протянул Багрянец и ладонью стряхнул с волос снежную крупу. Выглядел здоровяк растерянным и злым. — Что это значит, а? «Мертв Артемий?» — «Совсем мертв»?