– Хох! – выдохнул Матвей.

– Ау-у… – вопросительно протянула Дарья.

Изумление напарника ее заинтриговало, и она бросилась – в том смысле, что соизволила поднять ножку и аккуратно придавить плоским каблуком широкую кнопку, – бросилась проверять отчет Анализатора. Еще ей пришлось снять шлем, а это было равносильно падению на дно стометрового колодца.

Сознание не сразу отреагировало на смену декораций. После бесконечно плывущих к горизонту виртуальных пейзажей неподвижность пластиковых стен казалась абсурдной. Впрочем, адаптация прошла успешно, и чувство ненависти к замкнутому пространству отступило. Быстро, но недалеко. Для надежности Дарья на секунду зажмурилась, а когда открыла глаза, ей было уже по силам сосредоточиться на суровой реальности оперативного зала… Множество пустующих кресел, несколько покрытых пылью устаревших мониторов, пара главных и несколько вспомогательных пультов. Экран Анализатора занимал всю правую стену просторного помещения.

Пресловутый кибермозг либо перегрелся, либо действительно обнаружил нечто необычное. Во всяком случае, судя по хамской гиперболе на мониторе, он был удивлен не меньше Матвея. Слава богу, ни корчить рожи, ни махать руками он не умел. Кроме того, что эти органы у него отсутствовали, сам Анализатор находился вне поля зрения, если верить ремонтной ведомости – где-то под нижним уровнем, за какой-то толстой створкой, да еще с какими-то там интеллект-замками… Ну и слава богу.

Говорить он, правда, мог, но с этой проблемой бессменные дежурные справились быстро: та же ремонтная ведомость подсказала, какие из панелей внутренней обшивки воспроизводят звуки, а уж случайно залить горячим кофе тридцать шесть микрочипов было делом техники.

Если бы не эта превентивная мера, Анализатор сейчас наверняка бубнил бы что-нибудь вроде: «Обратите внимание на показатели психомоторики, обратите внимание на аномальный пси-фон, обратите особое внимание на суммарный индекс массы, срочно введите задание на идентификацию…»