Задуманный ею тест был прост. Пси-щит на мгновение приоткроется, и сразу же будет закрыт. За эту секунду ее растянутое на максимум восприятие будет настроено на получение всего двух ощущений: мысленных схем телепата, устроившего ей западню, и участвовавшей в западне животной формы. Если что-нибудь из этого до сих пор находится в пределах ментального соседства, она обнаружит некоторый след, пусть даже слабый. Если же ничего не будет, можно считать, что удалось ускользнуть. Не навсегда. Пси могут определить, кто свел на нет эффективность Робана, если хорошенько поработают. Но это уже проблема другая. Если преступники-пси сейчас, равно как и она, не приготовились поймать от нее какой-нибудь сигнал, кратковременная демаскировка разума должна пройти незамеченной.

Щит раскрылся и моментально захлопнулся, пока обостренное восприятие телепатки фиксировало впечатления. Секунду Тэлзи сидела недвижно, чувствуя в себе гулкий барабанный бой страха.

Медленно она позволила вновь сформироваться в ее сознании зафиксированной картинке, словно остаточному изображению.

Темный силуэт зверя. Какого — она пока не знала. Что-то напоминавшее огромного странного бабуина: большая массивная голова, сильное тело при четырех гигантских руках-лапах.

Когда шит открылся, ей показалось, что видит зверя рядом, возле себя, трехмерного, объемного, с каждой деталью такой четкой, будто они выгравированы, хотя животное пребывало как бы в мутном небытии. Красные глазки буквально впивались в нее. И за тот краткий миг, когда разум Тэлзи был открыт, она не сомневалась, что видит, как зверь, прежде чем исчезнуть за упавшим щитом, начинает узнавать ее, начинает двигаться в ее сторону.