Эта была последняя атомная война на Земле и последняя война в Солнечной системе. Человечество уменьшилось на девяносто миллионов, и в лице своих лучших умов решило, что легко отделалось. Маркоманния осталась без армии, космических кораблей, промышленности и независимости на целых полтора века. Совсем недавно маркоманны получили равные права с другими землянами, и некоторые потомки тех лучших умов считали, что слишком рано. Похоже, что они не ошиблись.

– Они должны были сдать планетоид союзникам по условиям мирного договора еще два века назад, – озвучил очевидную истину сатрап.

– Крепость могла быть известна только немногим высшим офицерам, погибшим или казненным в конце войны, – пожал плечами Аристид. – После их смерти секрет мог быть похоронен…

– Недостаточно надежно, если сегодня на том планетоиде ошиваются люди в современной маркоманнской форме, – резко ответил Гераклий. – Кстати, как вы его назвали?

– Судя по целому ряду надписей, маркоманны называли… называют его Локишальт.

– И что это значит, Тартар меня побери? – нахмурился сатрап.

– "Убежище Локи", – пояснил Аристид. – Локи – маркоманнский бог хитрости.

– Мне не нравится это название, – покачал головой сатрап Гефестиона.

– Обязуюсь придумать новое, – охотно согласился капитан.

– Есть войны, которые никогда не кончаются, – задумчиво пробормотал Гераклий и снова посмотрел на голубой диск Александра.

– Не знаю, я никогда не был в ладах с философией, – равнодушно ответил Аристид. – Это вредное афинское наследие. Нам, настоящим македонцам, оно ни к чему.

"Расист приапов", – беззлобно подумал Гераклий, ведущий свой род от карийских династов.