Маркоманнский офицер настучал длинную комбинацию греческих и пунических знаков. Экран мигнул в последний раз, и панель сколькнула вправо. Путь был свободен. Едва генерал успел перешагнуть порог и уйти от него на несколько локтей, как панель встала на место. Дверь в конце длинного коридора, в свою очередь, тоже потребовала пароли и прикосновение кольцеобразного ключа, а за ней скрывался Подарок.

Оберлег медленно, чтобы растянуть удовольствие, поднимался на капитанский мостик. Словно приветствуя его, гигантский корабль оживал. Загорались приборы и аргоновые лампы; почти бесшумно, но ощутимо загудела вентиляция; открывались реальные и ложные иллюминаторы. Капитанский мостик встретил его морем огней – приборных, звездных и станционных. Здесь показное хладнокровие оставило генерала, и молодой маркоманн поспешил устроиться в капитанском кресле.

По медитерранской терминологии, это была пеквурема – шестнадцати-с-половиной-палубник. Корабль был попросту огромен. Четыре сотни баллист и катапульт всех калибров, носовые и хвостовые гиперболоиды, два десятка челноков и галер для ближнего боя и абордажа, трюм для перевозки пяти тысяч космических пехотинцев или пятнадцати тысяч пленников, четыре реактора, восемь межзвездных двигателей всех разновидностей.

– С таким кораблем я буду непобедим, – прошептал генерал Тервинг, ласково поглаживая пульт. – Призываю Одина и Вотана, Локи и Марбендила, Бальдура и Бальфура, Баальзевула и Иизавель, Астарту, Юпитера и Бегемота; Валькирий, приносящих победу, и Вальпургий, приносящих смерть; Ангелов Неба и Духов Пучин, ледяные чертоги Хель и двадцать шесть сторон света, и нарекаю тебя… нарекаю тебя…

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ = БУДЕТ СТРАШНО =

Тагматарх Павсаний откровенно скучал. Хорошо там, где нас нет. Он надеялся, что таинственная маркоманнская крепость будет полна сюрпризов, пусть даже и малоприятных, но подлые варвары обманули его ожидания.