Иван перестал сопротивляться и замер.

— Он… жив?

Супруга быстро прочитала и просчитала ход его мыслей и удовлетворенно хмыкнула:

— Пока жив. Но не бойся. Я с ним разобралась. Он, конечно, чокнутый, но не опасен.

— Это я-то чокнутый?!.. — возмущенно свесился с сука и тут же загремел вниз чародей.

— Это он-то не опасен?!.. — с негодованием подскочил и споткнулся об его ноги Иван.

И недавний пленник и его похититель повалились нос к носу на спину упорно игнорирующего рандомные модуляции вектора реальности крокодила.

— Вань, погоди, не сердись, он сейчас всё объяснит! — затараторила Серафима. — Его зовут Адалет, он думает, что он какой-то там колдун-завхоз, и хочет, чтобы…

— Не колдун-завхоз, а маг-хранитель, царевна! — сердито потряс указательным пальцем перед своим, а потом и пред Ивановым носом чародей. — Маг-хранитель!

— Что?.. — Иванушка вытаращил особенно хорошо заметные на измазанном болотной жижей лице глаза и благоговейно уставился на старика. — Не может быть!.. Сам маг-хранитель?.. Премудрый Адалет?..

— Не уверена насчет премудрости, — злопамятно заметила супруга, — но…

И тут зверь под ними шевельнулся.

Волшебник раздраженно отвернулся, взмахнул несколько раз руками, осыпал просыпающуюся рептилию душем из серебристых искр, и все трое людей, без дальнейшей подготовки и предупреждения, мгновенно рухнули на землю.

А из-под ободранного и погрызенного дерева в темноту, к своим болотным собратьям, запрыгала, спотыкаясь и запинаясь об собственные, но ставшие за вечер такими непривычными ноги, лягушка.

— Вот видите, как все, оказывается, просто, — торжествующе наблюдая за выражениями физиономий лукоморцев, по-отечески усмехнулся Адалет. — А ты, девица, признайся, думала, что я всё перезабыл, а? Шалишь, милая. Хоть и десять веков прошло, а память у Адалета быстра и остра, как игла! Ты ведь, когда из коляски выскочил, удрал от меня, а, Егор… Ипат… Митрофан… Селиван…