— Но моя лошадь сбежала… — на мгновение позабыл про грядущую миссию мировой важности и растеряно развел руками перед менее важной, но более насущной проблемой маг.

— Ничего страшного, — успокоила его Серафима. — У меня есть…

— Даже не думай!!!.. — прозвучало гневно-испуганное с коляски.

Через три часа, усталые, но чистые, наряженные в приобретенное втридорога у ушлого владельца постоялого двора "Веселый теленок" Горбыля домотканое, домокатанное и домошитое "от крестьянского кутюра", Адалет, Серафима и Иван сидели в пустом общем зале и уплетали тушеную с молочным поросенком и зеленью картошку.

После купания в болоте, валяния в грязи и обдирания одежды и кожи об острые сучки простые радости жизни казались еще светлее и теплее, и благодушное настроение компании не могло испортить даже то, что подмерзшая за зиму картошка сластила, уверенно соревнуясь и обходя экзотический овощ батат, молочный поросенок на поверку оказался даже не свиноматкой, а свинобабкой, а из зелени в рагу затесались лишь пара невезучих кузнечиков.

Масдай молча блаженствовал тут же, выбитый, вычищенный новой щеткой и задрапированный вокруг занимавшей ползала лукоморской печки.

Горбыль, с улыбкой честно выхмурившего свои семь рублей сорок копеек человека, подал на стол еду и кипящий трехведерный самовар и отправился спать, оставив поздних гостей полуночничать в одиночестве.

----------------------------------------------------

1 — Еще рубль в кошелек предприимчивого Горбыля.

2 — Справедливости ради надо сказать, что на болоте и он не сдался без боя, и перестал стонать, вздыхать, ворчать и взывать к высшим силам и справедливости только после абсолютно искреннего предложения чародея почистить его по прибытии на место лошадиным скребком.

----------------------------------------------------