Все пунктики плана сработали, кроме одного – они не предполагали, что благодаря медитации (пусть и не совсем удачной) мой организм справится с отравой гораздо быстрее, чем указано в их дьявольском рецептурном справочнике.

Нужно спешить. Если все происходило, как я мыслю, то вскоре прилетят "архангелы" в масках и с автоматами.

От них так просто не отбрыкаешься. Многие из них прошли Чечню, поэтому свое дело парни знают туго и миндальничать со мной не будут…

Я успел протереть только рукоять орудия убийства (как оказалось, это был обычный кухонный нож, только очень острый) дверные ручки и кофейную чашку, как в прихожей резко и требовательно зазвенел звонок.

Ах, черт побери! Все-таки меня прихватили… Не успел. Я даже тихо застонал в досаде, словно от зубной боли.

Ну и что теперь? Как это в фильме (не помню названия): "Кац предлагает сдаться…" Ха-ха! Хрен вам. Русские не сдаются, потому что им нечего терять, кроме своих цепей.

Жизнь? А разве мы живем? Мы существуем. Если и не все, то большинство – точно. И давно, с незапамятных времен.

Поэтому категория жизни у нас это нечто эфемерное, заоблачное, не имеющего никакого отношения к действительности. Все мы (или почти все) живем большей частью не в конкретном, сугубо прагматическом, мире, а, почивая на диване или коротая время в пивнушке, ублажаем себя мечтами и надеждой на то, что наши души бессмертны и нам предстоит вечное райское наслаждение.

В дверь уже не звонили, а бухали ботинками. К счастью, она оказалась пусть и не металлической, но сработанной на совесть с очень крепких и толстых досок.

Я не стал мешкать, быстро потушил свет и бросился к окну спальни, в которой упокоился вечным сном незнакомый мне жмурик. Отворив окно, я посмотрел вниз. Третий этаж…