— На что вы намекаете? Что стрелу кто-то заколдовал? Или навел порчу на Броско? Оставьте эти иностранные суеверия! У нас здесь не какая-нибудь дикая Гонория, а цивилизованное государство. И колдунов с ведьмами у нас не водится со времен Киндера Могучего. У нас даже алхимиков нет. А если кто-нибудь попробовал завезти к нам подобную чужеземную заразу, я бы об этом знал. Потому что единственный чужеземец, переселившийся в Киндергартен на моей памяти, вернее, чужеземка — это вы!

Я могла бы напомнить ему, что для импорта колдовства совершенно не обязательно переселяться в город на постоянное жительство. А посторонних людей в Киндергартене бывает достаточно. Торговцы, пребывающие на ярмарку, крестьяне из окрестных деревень, лесорубы, опять же. Но у меня не было охоты развивать эту мысль, да и не успела бы я этого сделать, поскольку Вассерсуп сообразил, что от его слов недалеко и до обвинения моей скромной особы, и сменил тон на примирительный.

— Да ладно вам! Совершенно очевидно, что произошел прискорбный несчастный случай. Его даже как непредумышленное убийство нельзя квалифицировать. Хотя Штюккер и не отрицает своей вины.

— Целился бы лучше — сидел бы сейчас в пивной, а не в камере! — откомментировал Пулькер.

— Полностью согласен. Так что мы возьмем с него штраф в пользу родственников пострадавшего, а размер штрафа определит суд.

— Ну ладно, господин Вассерсуп. Хотя учтите — от моих советов вы отказываетесь, а как что, сразу начнете кричать: «Милиса, милиса!»

— Пусть это вас не беспокоит, сударыня. Можете быть свободны. Вызов вам оплатят. Закончим с описью — и можете отдыхать.

— Значит, вы не будете заводить следственное дело?

— Святые Фирс и Фогель! Зачем? Обстоятельства очевидны, я устал уже повторять.

— Все так. А все же небольшое расследование стоит провести.

— Не стоит, — отрезал бургомистр.

Он был неправ. А я права. Хотя мы еще об этом не знали.

Далее последовал относительно спокойный отрезок времени, когда события развивались именно так, как предсказывал бургомистр.