Особенно после того, как закончилась очередная война, и спрос на бойцов упал. А чтоб я работала, он не хотел — это, мол, унижает его достоинство, и он, мол, не из тех, кто живет за счет жены. Это при том, что жили мы все равно за мой счет — на те деньги, которые я получила-таки из Шпацирена. Но этот счет как бы не считался. Много интересного я услышала и про себя лично — и про свое неумение вести хозяйство, и про свои кулинарные способности. Признаю, что в чем-то он был прав. Уют я соблюдаю, после службы в различных вооруженных формированиях, вполне казарменный, а готовить не то чтобы не умею, нет, умею, но только на себя и только чтоб не умереть с голоду. А это не всем понравится. Хотя из тех, кто пробовал мою стряпню, вроде бы никто не отравился.

Я терпела это долго. Примерно полгода. В конце концов, после сражений с ожившими покойниками, демонами, злыми волшебниками, не говоря уж о простых уголовниках, а также после отсидки в башне и зиндане, можно какое-то время вынести и общество законного мужа. Но настал день, когда я собрала все свое женское барахло (а именно — колющее, режущее, рубящее и метательное оружие), а также оставшиеся после командировки по делам ордена гидрантов документы, и отправилась восвояси.

Своясями я вновь избрала империю. Она большая, и не во всех ее углах я успела наломать дров. К тому же Гран-Ботфорте, при всем моем пристрастии к тамошним блюдам и винам, казался неподходящим местом, чтоб начинать новый проект. Как-то там излишне расслабляешься — то напьешься, то замуж выйдешь... Даже в Нездесе со мной такого не случалось, а уж на что веселый город. Нет, запад империи, известный своим стремлением к порядку, мне подходил больше.

Однако ни возвращаться в Шпацирен, ни обращаться к ордену Гидры Имперской мне не хотелось. Шпацирен успел мне надоесть, да и тамошние мои планы успели показать свою несостоятельность. Что до гидрантов... они, конечно, оказали мне доверие и даже, в порядке исключения, признали меня мирской сестрой ордена (правда, в проездных бумагах и рекомендательном письме, выданном мне Великим Магистром, употреблялся термин militissa