И я открыла в Киндергартене, как и замыслила, еще пребывая на Том-еще-Свете, сыскную контору.

Теперь, по прошествии еще одного полугодия, я жалела об этом.

Не то чтоб ко мне никто не обращался. Замысел с сыскной конторой оказался не таким провальным, как замысел со школой. Но, выбирая для местожительства спокойный город, я остановилась в чересчур уж спокойном. То есть совершенно. Целебными источниками пользовались исключительно местные жители, и, возможно, в силу этой причины были они уравновешенные и законопослушные. Приезжие в качестве клиентов исключались — за отсутствием таковых. Некоторые надежды вселяла ярмарка, но там привыкли цепко держаться за кошельки и не сводить глаз со своих товаров. Несколько мелких покраж все же случилось, и я с ними разобралась, но это не те подвиги, чтоб ими похваляться.

Помимо рыночных торговцев, ко мне стали также обращаться жены горожан. Не вдруг, а после того, как я прекратила драку на рыночной площади. Опять же не нарочно. Какой бы спокойный город ни был Киндергартен, драки и там случаются. Город, как сказано, окружают леса, а где леса — там лесорубы, а лесорубы имеют привычку после работы расслабляться и при этом, бывает, задирают горожан. Я не люблю, идя через площадь, сворачивать с пути, когда там валтузит друг друга пьяная орава. Короче, так получилось... и ко мне одна за другой стали приходить киндергартенские дамы, дабы я за скромную плату в деньгах или продуктах питания доставляла домой их мужей, засидевшихся за кружкой в трактире «Ушастая коза» либо излишне увлекшихся игрой в кегли в саду возле пивной «Могучий Киндер». Это было бы еще ничего, но когда тем же самым стали заниматься городские власти... Нет, не выпивкой и кеглями, эти занятия они освоили давно — а вызовами для наведения порядка.