- Имя теннисиста?

- Эмиль Йернеган. Девичье имя женщины - Джэнет Ревекка Винтерхольт.

-О`кей, - ответствовал я, - спасибо. Пинта виски за мною.

Мейкледжон поколебался, потом неторопливо произнес:

- Эти исчезновения весьма любопытны, Хелм. Пропадают не звезды первой величины, чье отсутствие всполошило бы всю Америку, а граждане средней руки. Но достаточно выдающиеся, чтобы представлять живой интерес для газетчиков! И неизменно подыскивается убедительное, порочащее объяснение...

- Что ты сказать пытаешься?

- Что пинту виски, заодно со словесными выражениями благодарности можешь оставить себе. А вот ежели всплывет любопытная история - вспомни, среди прочих, и о старине Спаде.

- Возглавляешь список, amigo.

* * *

Я вступил в больницу через парадную дверь, справился у дежурной сестры милосердия о номере нужной палаты, поднялся на третий этаж. Не стучась, вошел, обозрел простертую на постели пациентку. Жалкое было зрелище, душераздирающее, как выражался мохнатый ослик из очаровательной сказки Милна. Впрочем, ежели человек не являет собою прискорбной картины, встает естественный вопрос: а на кой ляд ему в клинику ложиться?

Астрид Ватроуз повернула голову.

- Худо мне, - пожаловалась она еле слышно.

- То есть?

- От хинина переменился состав крови... Почему все несчастья рушатся на меня одну?..

- Экая несправедливость, - усмехнулся я.

Вздрогнув, женщина выдавила:

- Вы жестоки. Циничны... Поделом же мне; скулить не надо... Но я не привыкла болеть... Чудовищное ощущение.

Славное лицо: вернее, было славным, покуда все кости не начали проступать сквозь обтянувшую их кожу. Карие глаза поблекли, запали. Густые светлые волосы разметались по подушке. Раньше, наверное, были пышными и пушистыми, но теперь сделались грязными и свалявшимися.