Выйдя из уборной, девица приблизилась и вызывающе посмотрела на меня. Теперь, уплатив неизбежный долг матери-природе, она опять исполнялась боевого духа.

- С облегченьицем! - вежливо поздравил я. - Пистолет и патроны оставляю себе. Кстати, покупая ствол, весьма невредно испытать его.

- Не имеете права! Это грабеж! Я уплатила за дерринджер... сто шестьдесят долларов!

Крохотная заминка выдала Карину Сегерби. Сколько бы ни стоил пистолетишко на самом деле, раскошелилась девица явно и несомненно сверх счета. Оно и понятно: иностранка, на законных основаниях оружие приобрести непросто; пришлось принимать услуги черного рынка.

- Могли заплатить жизнью, сударыня, - ответил я. - Пулю схлопотать, когда скомандовали "замри". Счастье ваше, что умею отличать угрозу мнимую от настоящей. Впредь будьте осторожней, миссис Сегерби.

- А, успели в паспорток заглянуть?

- Для... уроженки Уппсалы вы очень лихо изъясняетесь по-английски.

Я чуть было не брякнул "для Svenska flicka" - шведской девушки, но вовремя прикусил язык. Во-первых, это восприняли бы как дурацкое проявление мужского превосходства; ну и, во-вторых, без истинной нужды в деле нашем никогда не обнаруживают излишних способностей. Карине Сегерби отнюдь не полагалось знать, что я умею связать на шведском даже два слова. Равно как и Астрид Ватроуз не следовало заподозрить, будто я способен выговаривать финские названия чисто и почти без акцента.

- Кстати, об этикете... Меня зовут Мэттью Хелмом.

- Конечно. Астрид сообщила: вы приезжаете нынче днем. Я навестила ее в клинике. Астрид Ватроуз.

- А пистолет зачем припасли?

- Для самозащиты! - огрызнулась девушка. - Астрид объявила, что вы со мною посчитаетесь на славу и за все сразу. Особенно за то, что я, злодейка, якобы подсыпала ей в бокал какую-то пакость... А вы служите в зловещей и беспощадной правительственной организации, взявшейся отыскать пропавшего Алана Ватроуза.