И тут тени изменились. Казалось, они вытянулись, потекли, словно плавящийся воск, приобретая причудливые сгорбленные формы, и мисс Сидли вынуждена была прислониться спиной к фарфоровому умывальнику; сердце у нее бешено колотилось.

А они все хихикали.

Голоса изменились, они больше не принадлежали девочкам, они стали будто бесполыми, бездушными и очень-очень зловредными. Медленный, набухающий звук, подобно нечистотам, затекал в уши, где она стояла.

Глядя на сгорбленные тени, она вдруг истошно завопила. Вопль разрастался, разбухая у нее в голове до градуса полного безумия. Хихиканье, словно смех демонов, последовало за ней во тьму.

Конечно, она не могла рассказать им правду.

Мисс Сидли поняла это сразу, как только открыла глаза и увидела встревоженные лица мистера Ханнинга и миссис Кроссен. Миссис Кроссен совала ей под нос нюхательную соль из аптечки. Ханнинг обернулся и отправил домой двух маленьких девочек, которые с любопытством рассматривали мисс Сидли.

Они обе улыбнулись с видом "ага, а мы знаем секрет" и вышли.

Очень хорошо, она сохранит их секрет. На какое-то время. Она не даст повода считать, что сошла с ума или что у нее преждевременные признаки старческого маразма. Она будет играть в их игру. Пока не разоблачить их зловредность и не вырвет ее с корнем.

- Наверное, я поскользнулась, - спокойно произнесла она, усаживаясь и не обращая внимания на дьявольскую боль в спине. - В одном месте было мокро.

- Это ужасно, - сказал Ханнинг. - Просто страшно. Как вы...

- Ваша спина не пострадала, Эмили? - прервала его миссис Кроссен. Ханнинг с благодарностью взглянул на нее.

- Нет, - ответила мисс Сидли. - На самом деле падение произвело маленькое ортопедическое чудо. Моей спине уже много лет не было так хорошо.

- Можно вызвать врача, - предложил Ханнинг.