Корабль как раз прошел еще половину орбиты, когда все было подготовлено - приближался момент истины, они с волнением ждали, пока отщелкают последние несколько минут. Двигатели были на взводе, курсовой компьютер включен, Калининград уже определил момент старта и продолжительность поджига, в случае если придется перейти на ручное управление. Рик, сидевший в левом кресле, уже держал палец у кнопки ручного запуска, когда Тесса вдруг сказала:

- Ведь мы еще не дали название кораблю. Нельзя же отправляться к Луне безымянными.

- Да, это плохая примета, - согласилась Йошико. Они посмотрели на Рика, а он, пожав плечами, сказал:

- Не знаю. Я об этом не думал. Может быть, “Призрак” или “Дух”?

Тесса покачала головой.

- Нет. Это скверные позывные. Нужно что-то оптимистическое, дающее надежду. Вроде “Второй возможности” или...

- Вот ты и сказала: Надежда - отозвалась Йошико. Посмотрела на Рика и добавила: - Или “Дух надежды”, если вы хотите упомянуть о призраке.

Рик кивнул.

- Согласен. Мне нравится.

- Мне тоже. - Тесса лизнула указательный палец, легонько ударила им по стыковочному люку - дальше нельзя было дотянуться - и проговорила: - Нарекаю тебя “Духом надежды”.

Послышался голос Григория:

- Прекрасно, “Дух надежды”. Приготовились. Запуск к Луне через тридцать секунд.

На КЛДС, примитивной клавиатуре с дисплеем, высветилась надпись: Вкл/Не вкл. Это была последняя возможность отступления. Но Рик без колебаний нажал на кнопку готовности. Он не собирался капитулировать.

Астронавты тревожно смотрели на приборную панель - не появится ли вдруг сигнал неисправности, - а Григорий вел обратный отсчет времени. Казалось, секунды тянутся бесконечно, но наконец он произнес: “Ноль!”, и сию же секунду двигатель третьей ступени “Сатурна” IV-Б автоматически поджегся в последний раз, припечатав астронавтов к сиденьям - ускорение чуть больше g. Рик позволил руке упасть с кнопки запуска на подлокотник кресла.