Как выяснилось, его основные умения сводились к клацанью по компьютерной клавиатуре и кручению баранки своего джипа. Он не только не мог самостоятельно залить бензин в бак. Он даже не представлял, как это делается! Всё, что от него до сих пор требовалось для этого – сунуть купюру работнику заправки. Если ломался комп, он вызывал мастера, ибо даже не был в курсе, как потом прицепить все провода к системному блоку. Однажды обжёгся: купил комп, привёз домой, сам кое-как собрал. Комп, естественно, включаться не захотел. А вызванный на дом мастер, обнаружив интерфейсный кабель монитора, повёрнутый на сто восемьдесят градусов по отношению ко входу видеокарты и забитый туда молотком, обложил незадачливого любителя в три наката с переборами. И безапелляционно заявил: если ты идиот, компьютер тебе не нужен.

Кое-как, через «мать-перемать», Галка научила своего непутёвого Пятницу поддерживать огонь и, чтобы не терял даром времени, скручивать из копры какие-никакие верёвочки. Будет чем связать жерди для его шалаша, чтоб не ночевал, как сегодня, под открытым небом, накрывшись собственной курточкой. Если шалаш развалится, пусть сам на себя и пеняет. Сама же она отправилась на берег, поискать чего-нибудь более питательного, чем бананы. Реквизировала на всякий случай у Владика величайшую драгоценность, найденную в его карманах – английскую булавку. Вдруг для чего-нибудь сгодится. Больше ничего пригодного для островной жизни там не нашлось – жвачка, мобилка, ключи, деньги, абонемент какого-то элитного клуба… Словом, пока он занимался женской работой, Галка принялась за мужскую. Присмотрела местечко – камни у южного мыса – и принялась разыскивать какую-нибудь съедобную живность. Под ведро приспособила свой побитый жизнью и «лэнд крузером» шлем. И, пока солнышко начало припекать, в импровизированном «ведре» валялось десятка три устриц. В её родном городе этих моллюсков подавали только в дорогих ресторанах и по таким ценам, что лично ей легче было, наверное, съездить их наловить. По крайней мере, Галка ни разу в жизни устриц не пробовала. Хоть она всем своим существом ненавидела запах сырых морепродуктов, но желудок настойчиво требовал чего-нибудь посытнее. А тут одни питательные вещества.