Криг оскалился.

–Скажи это той, кто стоит с арбалетом в соседней комнате, – не оборачиваясь, он стукнул хвостом об стену, оставив глубокую вмятину в гнилом металле. – Она боится что болт не пробъет железо, и подошла вплотную. Я слышу дыхание.

Динго помолчал, нервно дергая ушами.

–Это была лишь предосторожность...

–Вот и не говори о доверии, пес.

–Клянусь именем, ты упрям! Если бы я хотел твоей смерти, разве вернул бы свободу?! Какие еще доказательства тебе нужны?!

Охотник покачал головой

–Мне ничего не нужно, динго. Это тебе что-то нужно от меня.

–Да. Я прошу выслушать.

–Говори.

Йон глубоко вздохнул.

–Мы с женой покинули племя три сезона назад. Незадолго до рождения малышей. Я сделал это, поскольку хотел воспитать детей сам, оградить их от вырождающейся культуры наших народов.

Криг задумчиво перебрал ушами.

–Ты странный динго.

–Поверь, мне уже говорили, – Йон улыбнулся. – Я не ищу бездумного удовольствия в оргиях или охоте, меня влечет знание. Ты умеешь читать, я видел книгу в твоем рюкзаке. Ты должен понять.

Криг фыркнул.

–Много ли толку в книгах? – он постучал когтем по гарпуну. – Вот моя философия, динго.

–Ложь, – не моргнув глазом, ответил Йон. – Ты знаешь слово «философия», одно это уличает тебя во лжи.

Криг помолчал.

–Говори дальше.

–Мы гибнем, – коротко сказал динго. – Все мы, все племена. Мы держались так долго лишь потому, что в мире осталось множество изделий предков. Но с каждым сезоном их становится все меньше и меньше. Племена дичают, только слепой откажется это видеть. Ты слеп?

Ответа Крига последовал после очень долгой паузы.

–Нет, – охотник прижал уши. – Я не слеп.

–Я тоже! – с чувством ответил Йон.

Криг встряхнулся.

–И что с того? – он фыркнул. – Мы не в силах отвратить неизбежное. Тысячи сезонов назад предки сотворили нас из зверей, дали нам разум и речь. Но мы пережили своих творцов...