От ненависти у Крига мутилось в глазах.

–Это мой корабль, – прорычал он.

Крамер поднял брови.

–Что?

–Это мой корабль. Я здесь родился. Я потратил всю жизнь, изучая его.

–Т-в-о-й корабль? – переспросил Крамер. Теперь, впервые, гримаса ненависти появилась и на его лице. – Выродок, нелепая кучка генов, проклятый мутант! Так это твой корабль?!

Он шагнул вперед, поднимая пистолет.

–Ты ошибка нашего экологического отдела! Звереныш! Когда мы врезались в ту аномалию, все запаниковали. Я говорил, чтобы эвокамеры стерилизовали, пока не поздно, но кому до них было дело? Когда в опасности люди, о зверях не вспоминают!

Крамер взвел курок.

–И о вас тоже никто не вспомнит...

Криг невольно зажмурился, но в этот миг прозвучал щелчок арбалета и человек с воплем схватился за пробитое запястье. Из шлюзовой камеры вышел высокий черно-бурый динго.

–Зораг, наконец! – Йон облегченно вздохнул. – Ты не слишком торопился.

Динго оскалил зубы.

–Да нет, мы тут уже давно. Не хотели мешать спектаклю... – он посторонился, пропуская других. Несколько воинов быстро скрутили человеку руки и ноги.

Криг только сейчас сумел перевести дыхание.

–Спасибо, – он оглянулся на Йона. – У тебя не жена, а сокровище.

Динго весело рассмеялся.

–Ты ведь не думал, что она и правда станет нас ждать месяцами?

–Скажем так... – охотник подмигнул Утне, как раз появившейся из камеры. – Я подозревал.

Из дверей выходили все новые и новые воины, появились и дети Йона – они заметно подросли. Увидев отца, щенята с радостным визгом бросились ему на грудь.

–Долго готовились? – спросил Криг.

Утна кивнула.

–Четверть сезона. Здесь все наше племя... – она обернулась к камере. – Да и не только наше.