Динга поспешно закивала, дрожа от страха. Охотник бросил по сторонам цепкий взгляд:

–Вы одни?

–Да...

–Где твой кобель?

–На охоте...

–Когда вернется?

–Не знаю, – она всхлипнула. – Не знаю!

Криг оскалил клыки.

–Лучше не лги. Я голоден, а из твоих детенышей получится отличный обед.

–Клянусь именем, я не знаю! – динга в отчаянии ломала руки. – Иногда он уходит на свет, иногда на три или четыре...

–Когда ушел?

–Вчера утром...

Охотник позволил себе чуть расслабиться.

–Что вы здесь делаете? – спросил он свирепо. – Ищете рубку? А?

Динга моргнула.

–К-к-какую рубку? Мы тут живем... – она покрепче прижала к себе детей. – Уже давно...

Криг подался вперед всем телом:

–Здесь была дыра? Когда пришли? Вы сами отыскали это место?

Динга закивала.

–Да, да. Мы рыли логово и наткнулись на металл...

Криг мысленно издал торжествующий вопль. Динга тем временем продолжала, заикаясь от страха:

–Это хорошее место, теплое и сухое, мы решили построить дом... – она внезапно расплакалась. – Пощади нас, мы уйдем! Мы никому не хотели мешать!

Охотник так стиснул гарпун, что под шерстью стальными канатами вздулись мышцы.

–Мою мать. Моего отца. Моего брата. Мою сестру. Все мое племя сожрали динго, – он хрипло выдохнул. – Меня вытащили из сумки мертвой матери.

Динга зажмурилась.

–Это не мы... – она прижала руки к груди. – Клянусь именем, мы никогда не охотились на кенгов, мы не звери, как те, на равнинах. Мы горные динго, между нами нет войны...

–Вы собаки! – яростно бросил Криг. – У меня война со всем вашим родом!

Он поднял гарпун, и динга в отчаянии вскрикнула, упав на детей в нелепой попытке их защитить. Криг стоял над ними, занеся оружие, его ноздри раздувались от ярости. Ударить... Так просто... Разве это вернет его семью?

Он представил щенят, наколотых на гарпун, мысленно ощутил тяжелый, липкий запах их крови и затихающие крики. Представил, как ему придется выносить их тельца из тайника и бросать на потеху падальщикам.