ПАВЕЛ АМНУЭЛЬ

НЕ МОГУ ПОСТУПИТЬСЯ ПРИНЦИПОМ

"Я не стану проводить никаких аналогий с чем-нибудь всем нам знакомым, а просто расскажу как обстоит дело". Р. ФЕЙНМАН "Характер физических законов"

С одной стороны - все, чему меня учили. С другой - истина. Истина ли? Вот в этом я и не уверен. Принцип презумпции искусственности - основа всего. Это знает каждый ребенок. Помню, мне было три года и я проказничал: разбирал игрушки. Конечно, они сразу превращались в металлическую и пластиковую пыль, я сидел перед невзрачной кучкой и просеивал песок между пальцев. Подошел отец, спросил: - Кто это сделал? - Никто, - ответил я, не подумав. Тогда отец и преподал мне первый урок презумпции искусственности. Объяснил (кое-какие части тела у меня потом долго болели), что само собой в природе ничего не делается, не случается, не происходит. Всё, что мы видим, слышим, осязаем, чувствуем, было кем-то и когда-то сделано. Сделано, понятно? И если кто-то сделал игрушки, то другой кто-то (надо полагать, не тот же самый) вернул им первоначальную технологическую форму. И пора бы, сказал отец, - знать ключевые движения. Последовал второй урок, - к счастью, не в виде телесных наказаний, - в результате которого я научился собирать игрушки из технологических форм. Когда в школе, на одном из первых уроков, учитель рассказал о принципе презумпции искусственности, я уже твердо его знал и готов был объяснить каждому тем же способом, что применил отец. Тогда мне, конечно, в голову не приходило, что принцип презумпции искусственности можно оспорить хотя бы мысленно. Правда, и собственное "никто", за которым последовал отцовский урок, я помнил тоже. Оно затаилось в подсознании как шип, который время от времени натыкался на какую-нибудь мысль и делал ей больно, не настолько, впрочем, чтобы вскрикнуть и задуматься. В отрочестве меня больше интересовали проблемы контактов с полностью негуманоидными цивилизациями.