На что он надеялся, сочинив такую нелепую версию, трудно понять. Припереть лгуна к стенке оказалось вовсе не так уж сложно, но повозиться все же пришлось.

— Почему шли за линию фронта? — спросил Воронов.

— Заблудились, гражданин начальник, — нагло ответил Гриднев. — Сами знаете — пурга какая была.

Про себя отметив это «гражданин начальник» — обычное обращение заключенных, Воронов продолжал допрос:

— А почему не остановились, когда вас пограничники окликнули?

— Думали, немцы, — не сморгнув глазом ответил Гриднев.

Воронов рассмеялся:

— С каких это пор немцы по-русски говорят?

Гриднев исподлобья посмотрел на Воронова, помедлил и сказал:

— Говорю, пурга такая была — все в башке перемешалось: где свои, где чужие…

Воронов опять засмеялся, а Виктор брезгливо сказал:

— Ты уж давно своих с чужими перепутал!..

Михаил слегка постучал ладонью по столу и посмотрел на Волосова. Тот пожал плечами.

— За что срок отбывали! — вдруг быстро и резко спросил Воронов.

Гриднев вздрогнул.

— Какой срок? Почему срок? — испуганно забормотал он.

— Не лгите! — строго сказал Воронов.

— Ну было дело, — неохотно промямлил Гриднев.

— Так, — сказал Воронов, — значит, было. А пистолет откуда?

— К-какой пистолет?

— Который у вас отобрали. Рядовому бойцу не положено иметь пистолет. Так ведь?

— Ну так… Нашел. Мало ли чего на войне не найдешь.

Он уже начал нервничать, и Воронов не давал ему передышки:

— Стреляли из пистолета?

— Н-нет… не помню… не стрелял.

— Стреляли, — жестко сказал Воронов, — и не далее чем вчера. Экспертиза показала.

Волосов наклонился к Воронову и возбужденно прошептал ему в ухо:

— Про документы, про документы спросите его, Михаил Андреевич.