Бегемот очнулся в преисподней. Он ощупал себя, убедился, что цел, и горько-горько заплакал от жуткой обиды. Целый сонм прибежавших на плач римских пап — своеобразной элиты ада — принялись утешать ангела Престолов и демона Первого круга. Но вот они расступились, давая место самому Вельзевулу — Князю тьмы и главному заместителю сатаны по всем грязным делишкам. Владыка скверны остановился перед Бегемотом и участливо поинтересовался:

— Кто тебя обидел, сын мой?

— Это был учёный, папа! — сквозь слёзы жалобно проревел демон. — Сначала он обозвал меня профаном и сказал, что я мис… мис… мисфитицирую, хотя клянусь тебе, я этого не делал — пол подо мной был абсолютно сухой! Затем он добавил, что я просто-напросто скот, мудрости у меня, слона, ни шиша, и под конец заключил, что я вообще не существую! При всём при этом он произносил какие-то мудрёные заклинания на непонятном мне языке… Да, и ещё тебя он называл Вшивым!

— Шивой? — удивился Вельзевул. — А ведь действительно интересная трактовка! Если провести параллель с индуистскими мифологическими типажами…

Тут Вельзевул спохватился, увидев, как вытаращился на него Бегемот. Князь тьмы назидательно поднял вверх когтистый палец и молвил, обращаясь к ангелу Престолов:

— Сын мой, никогда не связывайся с учёными мужами. Против таких, как ты, есть у них в запасе мощное оружие, именуемое Бритвой Оккама. И могут они резать этим своим оружием и демонов, и богов, и всё что угодно. Так что радуйся хоть, что осталась у тебя вторая голова на плечах!

И Вельзевул, Владыка скверны, величественно удалился в тёмное небытие ада.

Мистер Морган меж тем сидел на дне пещеры, бездумно смотря в точку, где только что исчез демон, и беззвучно шевелил губами. Так прошло, наверное, минут десять. Внезапно глаза профессора озарились какой-то мыслью, и он вскочил, хлопнув себя рукой по лбу.