- Что верно, то верно, - улыбнулся Харви.

Ламберту было около сорока, но в свои сорок он, пожалуй, выглядел лучше, чем когда-то в двадцать. Два десятилетия слегка, как раз в меру, посеребрили его виски и скрыли все, что нужно было скрыть, кроме нескольких шрамов.

- Приносим вам свои извинения, м-р Ламберт, за то, что здесь так холодно, - сказала Дорис. - Все в этом доме такое маленькое, даже печка. Она с отвращением посмотрела на стоящий посередине комнаты портативный, газовый обогреватель и добавила: - Как только начинаются холода, мы вынуждены помогать нашей печке вот этой штукой.

- Да нет, вполне тепло, - отвечал тот.

И Дорис было бы тепло, подумал Харви, носи она хоть что-нибудь под платьем. Но она, увы, этого не делает. Будь то зима, или лето, она надевает только платье, чулки да лакированные туфли на высоких каблуках.

- Сейчас питье будет готово. Вам то же самое, м-р Ламберт?

- Да. Послушайте, Харв, называйте меня просто Кэл. Знаете как-то неудобно пить виски и пользоваться гостеприимством человека, называющего тебя "м-р Ламберт". - Он с улыбкой посмотрел на Дорис. - Почему бы вам обоим не называть меня Кэл? Пусть будет Кэл, Харв и Дорис, о'кей?

Дорис, как всегда, небрежно перекинув ногу на ногу сказала:

- Чудненько.

- Черт подери, я не сторонник всяких там условностей, когда один человек должен говорить другому "мистер" или "сэр" и все такое только потому, что тот другой является его боссом. Вы согласны со мной, Дорис?

- Согласна, - Дорис посмотрела на мужа. - Ты никогда не принесешь нам стаканы, если собираешься вот так торчать здесь.

Харви повернулся, толкнул ногой дверь кухни и подождал, пока она захлопнется. Тут же он услышал приглушенный скрип диванной пружины, сдавленный смешок Дорис, затем все смолкло. Он подошел к столу, на котором стояли виски и содовая.

Часы над раковиной показывали двадцать минут десятого.