- А сейчас что, нужда появилась? - заинтересовался я.

- А то, я слыхал беда у вас, друг в колодезь провалился, а вытащить не могете. Так?

- Так. - нахмурился Мишка.

- Ну, а раз так, то айда за мной. Знаю я где веревка лежит добрая, старичок спрыгнул со стола и поковылял к двери.

Когда мы втроем подошли к колодцу, от туда доносилось пьяное пение:

Хорошо в деревне летом, Пристает говно к штиблетам.

Выйдешь в поле, сядешь с... гм, хм...

Далеко тебя видать.

Васька похихикал, смолк, а потом опять запел, но теперь уже тонким пронзительным голосом:

Полюбила парня я, Оказался без ...

На ... мне без ...

Когда с ... до ...

- Василь, кончай свои песнопения, - оборвал я пьяного пошляка, кидая в колодец конец веревки. - Держи канат, тягать тебя будем.

- Дер-ик-ржу, - сообщил Васька своим обычным хриплым голосом.

- Тянем, - сообщил я и потянул на себя веревку. Мишка и мелкий дедок принялись мне помогать.

- Ты как там? - спросил Мишка, когда мы вытянули полтора метра веревки.

- Хорошо-о-о-о! - донеслось из колодца, потом раздался всплеск и сердитое ворчание, из которого я расслышал только "твою мать".

- А ну-ка тяните, - приказал я. Старик и Мишка быстро выдернули из колодца оборванную веревку.

- "Добрая веревка", - передразнил Мишка старика. - "знаю, где лежит", тьфу! Да она ж гнилая.

- И на старухе бывает прореха, - поведал домовой. - Ты бы, Мишань, не серчал, а накатил бы граммов эдак сто.

Может и еще про каку веревку вспомню.

- Ну да, - огрызнулся брат. - Накати ему! Нешто я добро на такого пня замшелого переводить буду? Фигушки, не дождетеся от меня.

Старик запыхтел и обиженно отвернулся, Мишка открыл рот, собираясь послать его куда подальше, а я так и не решил чью сторону принять. Назревала ссора, но тут случилось непредвиденное. На сей раз с открытыми ртами оказались не только мы с братом, но и старикан.