— Мальчик, ты не глуп. Из тебя тоже вышел-бы неплохой король.

* * *

Комната допросов напоминала скорее лабораторию алхимика. Она была вся белая, заставленная непонятными приборами. В центре комнаты, привязанный к креслу, сидел капитан Брессер, весь опутанный паутиной проводов.

— Ну, начнем, пожалуй — маг аккуратно укрепил последний контакт. — Кто личный маг Эльгарта? Пленник молчал.

— Ладно, приступим. — Маг повернул рычаг на черной коробочке, которую держал в руке. Тело Брессера выгнулось и обмякло. — Переборщил малость. Сейчас посмотрим.

— Что это такое? — спросила принцесса.

— А… — махнул рукой маг. — Одно из наиболее мерзких изобретений моего мира. Понимаешь, у нас в мозгу есть центры, действуя на которые можно заставить человека чувствовать невообразимое ранее наслаждение, помочь ему вспомнить давно забытое или лучше видеть. Таких центров множество, а эта железяка действует лишь на один из них. На центр боли.

— Страшный, должно быть, твой мир, маг.

— Да уж какой есть.

— А какой мир вы имеете в виду? Потусторонний? — поинтересовался любознательный Галисс.

— Можно сказать и так. Вы представляете себе, что такое параллельный мир? Впрочем, вряд-ли вам это что-то говорит. Важно что: кроме этого мира существует бесчисленное множество других, живущих и развивающихся сами по себе. Каждому миру присуще что-то свое. В моем, например, магия находится в зачаточном состоянии, зато технология превосходит все, что вы когда-либо сможете себе представить, причем подавляющая часть нашего производства направлена на войну. Державы и сверхдержавы пускают на ветер колоссальные суммы, стараясь перещеголять друг друга. Моя страна была раньше и крупнейшей, и сильнейшей. — Маг тяжело вздохнул. — Но время идет, создавшие Империю конкистодоры уходят, а на их место лезет всякая шваль. Началась борьба за власть, страна развалилась и нас передушили поодиночке — сначала экономически, а потом и силой оружия. Я — офицер проигравшей армии. Я командовал эсминцем, одним из немногих уцелевших в той войне.