Все были единодушны — Юхану полностью доверяли, и вполне хватит его одного, пока не выяснятся новые обстоятельства.

Юхан узнал, что с ним едет Петер Бюлунд — оператор, с которым он и сам предпочитал работать. Они должны успеть на самолет, вылетающий в Висбю в 20.15.

Сидя в такси по дороге домой, Юхан ощутил привычное чувство возбуждения от того, что находишься в эпицентре событий. Мысль о жестоком убийстве и отвращение уступили место острому желанию побольше узнать о случившемся и рассказать об этом. «Странно все же устроен человек, — думал он, проезжая по мосту Вестербрун и глядя на залив Риддарфьерден, украшенный силуэтом Ратуши, и Старый город, виднеющийся вдали. — Как будто отодвигаешь в сторону все естественные реакции — и остается лишь голый профессионализм».

Юхан вспомнил ту ночь, когда затонул пассажирский теплоход «Эстония». Сентябрь 1994-го. В первые дни после ужасной катастрофы, в которой погибло более восьмисот человек, он носился как челнок между родственниками погибших, собравшимися в порту Вэртан, сотрудниками компании «Эстлайн», немногочисленными выжившими пассажирами, политиками и сотрудниками группы спасения. Домой приходил лишь на несколько часов, чтобы поспать, и вновь кидался в работу. Все это время он выслушивал истории, которые ему рассказывали, но воспринимал их как бы отстраненно. Запретил себе отдаваться чувствам. Реакция последовала гораздо позднее. В тот день, когда первые извлеченные со дна тела были привезены в Швецию и кортеж проследовал от аэропорта Арланда до Рыцарской церкви в Старом городе для траурной церемонии, после чего тела должны были переправить к родным. Когда Юхан услышал скорбный голос репортера Стокгольмского радио, ведущего трансляцию с места событий, с ним случился нервный срыв. Дома он упал на пол и разрыдался. Словно все собранные впечатления разом нахлынули. Он видел перед собой мертвые тела, плавающие на затопленных палубах тонущего теплохода, кричащих людей, зажатых под упавшими столами и полками. Чувствовал жуткую панику, возникшую на борту. Казалось, его вот-вот разорвет на части. И сейчас его передернуло от одного воспоминания об этом.