Про диету я ляпнул, не подумав, явно под влиянием недавнего осмотра себя в зеркале. И потому, вместо хорошего шматка ветчины с отварной картошечкой, помидором и горчицей, вынужден был, скрипя зубами, заказать пресную кашку с ломтиком постной говядины. Отказаться от помидора я не смог.

Уничтожив, безо всякого удовольствия, заказанный ужин, я поторопился нажать кнопку верхнего дивана. Спальное место немедленно выдвинулось на свое место и опустило подъемник. Презрительно хмыкнув в его сторону, я уже было взялся рукой за край дивана, намереваясь одним рывком забросить туда свое тело, как передумал. Возможно, будет умнее, если я пока не стану афишировать свои физические возможности.

Бурча что-то типа – а вдруг не выдержит? – Я осторожно уселся в хрупкий на вид гамачок и, тронув кнопку, поехал наверх.

– Ой, Марта, – забеспокоилась совестливая Кинти, – может, поменяемся? Я люблю наверху спать!

– Я тоже! – перебираясь из гамака на диван и опуская штору, буркнул я. – Спокойной Ночи!

Сигнал, призывающий туристов к побудке, раздался на рассвете, вызывая привычное раздражение порядками отсталых миров. Повернув больную после гипноизучения местного наречия голову, я взглянул в окно. И неожиданно для себя обнаружил, что катер уже опустился на воду и мчится по невысоким волнам, поднимая фейерверк мелких брызг. Следовательно, скоро причал.

Курортники деловито сновали вдоль катера, спеша совершить утренние процедуры и позавтракать, откуда-то уже вкусно запахло яичницей и кофе. Мои спутницы тоже суетились, доставая из сумок свежую одежду и косметику. Черт, побери, потирая виски, сообразил я, а ведь мне тоже нужно переодеться и что-нибудь нарисовать на лице. Вот только этих забот для полного счастья и не хватало, рычу про себя в адрес разработчиков легенды заковыристое словосочетание. Неужели нельзя было оставить меня мужчиной?