Потому-то, второй день беспрерывно рыдает, запершись в своей комнате, лысая и безбровая Марина, а её учитель требует у Хабера принять строгие меры к обидчице.

Вот только ни Зак, ни Хабер, не верят, что могла Анюся ни за что напасть на соотечественницу. Изучили уже её характер. И если с любовью девушке пока не везло, то друзей у нее пол-академии. И все как сговорились, стоит только поинтересоваться причиной ссоры, отводят глаза и мямлят что-то невразумительное. Типа, их там и близко не стояло. Что само по себе тоже очень подозрительно.

Ну... есть конечно, у Зака один метод... правда, настрого запрещенный Хабером полгода назад, но уж этот-то запрет маг бы как-нибудь обошел. Прослушать мысли виновницы магией. Но для этого её нужно отсюда как минимум вывести.

Что строжайше запрещено правилами. До вынесения решения нарушитель закона должен сидеть в башне.

Получается замкнутый круг. Вывести, чтобы прослушать нельзя, а объяснять добровольно она ничего не намерена.

-Господин маг! - Прокричал за дверью сторож, один из немногих наемных работников академии. - Тебя зовут!

-Иду! - Откликнулся Зак, распахивая дверь.

И чуть не сшиб ею стоящего на площадке крепкого селянина, зарабатывающего в академии весомую добавку в семейный кошелек.

-Кто? - Сухо спросил у плутовато стрельнувшего по нему глазами мужичка, едва сдерживаясь, чтобы не снять с шеи ограничивающий магию разума амулет.

Подаренный Хабером.

-Мне легче подарить один амулет тебе, - признался глава совета, - чем обеспечивать защиту всему ковену!

И это была чистая правда. Магия разума почти сравнялась в ауре мага, видимой природником, с магией огня. И если возникали у королевских дознавателей сомнения в правдивости обвиняемых, они немедленно вызывали Зака.

Каруне это не очень нравилось, она постоянно твердила, что те, кто обожает нарушать закон, жутко не любят, когда их разоблачают.